— Когда ты наконец-то соберешься приобрести себе достойный галстук?
Но такое случалось только в моменты пребывания мамы в хорошем настроении.
В остальное время она отпускала убийственные замечания по поводу моей личной жизни: настоящее всепожирающее пламя; досаждала меня как комар, обезумевший от запаха крови.
— Ты уверен, что не увлекаешься мужчинами? Тебя уже давно никто не видел с девушкой. О, ради Трех Матерей, да тебя вообще никто никогда не видел с девушкой.
Мнение было довольно преувеличенным. Слишком преувеличенным. Мы с Катей порвали отношения меньше месяца назад. Но мама получала какое-то нездоровое удовольствие от того, что ломилась в открытые двери.
— Посмотри, — говорила она, — даже твой отец иногда находил себе какие-нибудь развлечения.
— Да, но ты разве не знаешь, каков при этом был результат?
— Хочешь получить пощечину?
— Я пошутил.
Как лечебный сеанс такие встречи могли бы проходить и получше. Она не прекращала приходить ко мне только потому, что была, в общем-то, очень уставшей. А может быть, эти посещения стали для нее чем-то вроде абсурдного светского чаепития в парке Феникс, когда люди проводят три часа сидя за столом, отставив мизинец и сотрясая воздух рассуждениями о нелепой действительности. Все эти бесчисленные статисты ведут себя так, словно махают дубиной.
Когда я провожаю ее до двери, то уже ни о чем не думаю.
— Тебя не слишком затрудняет мне помогать?
— Но я…
— Меня уже начинают утомлять твои приступы маленького маниакального мальчика. Ну, до завтра. Если я еще буду на этом свете.
— Но завтра я…
Она хлопает дверью, не обращая на меня никакого внимания.
Неудача
Светлая идея: однажды вечером я предлагаю Пруди пройтись в магазин.
— И зачем мне куда-то идти, мсье?
— Подумайте сами.
Большие растерянные глаза.
— Да, — настаиваю я, — купите что-нибудь поесть.
— Но у нас и так продовольственный чулан полон до отказа, мсье.
— Ну, выньте оттуда что-нибудь, — предлагаю я. — И вообще, я не знаю, купите себе нижнюю юбку или придумайте сами что-нибудь. Слушайте, может нам устроить небольшую вечеринку? А?
— Вечеринку…
— Ну, тогда пойдите подышите свежим воздухом, — предлагаю я и открываю входную дверь.
Внезапный порыв ветра поднял на тротуаре снежный вихрь. Пруди смело исчезает за дверью, предварительно бросив в мою сторону взгляд, в котором смешались жалость, усталость и непонимание.
— Ага, ага! — громко прокричал я и вернулся на кухню. — Итак…
Я осмотрелся и тут же заметил нож для мяса.
Джон, старик, тебе придется испытать очень неприятный момент, но смею тебя заверить, что игра стоит свеч.
Кончик ножа медленно приближался к моему животу. Рубашку поднимать бессмысленно. Во всяком случае, Пруди все равно обожает стирать.
Хе, хе. Священный нож жертвоприношения. Лезвие прекрасно заточено. Внутренности, конечно, окажут какое-то сопротивление, но это долго не продлится. И потом все мое дерьмо вывалится наружу.
— Йа-а-а, — закричал я и навалился всем своим весом на рукоять ножа. — Иа-а-а.
Но ничего не произошло. Абсолютно ничего. Так что же случилось? Может быть, я что-то сделал не так? Может быть, кожа моего живота слишком толстая? Или слишком сильные мышцы? Это что-то новенькое. Лезвие ножа наотрез отказалось втыкаться мне во внутренности. Совершенно непонятно.
Я попробовал еще раз. Г-р-м-м-м.
Ничего.
— Ну хорошо, — сказал я со злобной гримасой, — тогда будет хуже.
Настала та критическая точка, когда две части моей личности начали громко переговариваться. Самое худшее было то, что я не знал, которая из них которая. Я бы мог стать прекрасным пациентом для доктора Джона Муна, если бы сам не был им.
— И что ты предпримешь теперь?
— Подожди немного.
Позже, этим же вечером я попробовал перерезать вены старой ржавой бритвой и изрядно боялся занести себе какую-нибудь страшную инфекцию. Но вечер явно не удался. Бритва сломалась пополам, а я всего лишь оцарапал запястье, в довершение всего споткнувшись о комод и очень больно ушибив себе мизинец на ноге.
— А-а-а-а! — взвыл я и, схватившись обеими руками за ногу, как безумный запрыгал по всему дому. — Сволочь, а не комод. Дерьмо собачье!
Еще одна неудача
На следующее утро до того, как подошел мой первый пациент (карлик с трясущимися руками, который вообразил, что совершил убийство), я попытался повеситься у себя в вестибюле. Это оказалось довольно сложно. Сначала мне пришлось снова отправить Пруди в магазин и уговорить ее купить себе нижнюю юбку для праздника, который мы, скорее всего, никогда так и не устроим. Затем мне пришлось снять с крючка люстру, подвешенную к потолку, бедный подарок моей покойной бабушки.
Сначала моя затея чуть было не закончилась удачей, хотя и совершенно случайно. Перекладина стула, на который я взгромоздился, резко обломилась, и я рухнул на спину, держа в руках все свое снаряжение. Но в действительности моя голова всего лишь ударилась о стену, а затем разбила эту самую люстру. Посыпался дождь искусственного хрусталя (спасибо бабушке!), который покрыл осколками весь пол, и мне потребовалось целых четверть часа, чтобы вымести сверкающее безобразие. Джон, зачем ты все это делаешь?
Когда пробило десять часов, мои попытки осуществить задуманное все еще не прекратились. Я привязал веревку к крючку, на котором до этого висела люстра, теперь там плавно раскачивался великолепный узел. Затем снова поставил на место стул и одел на шею петлю.
На этот раз все шло как положено. Я прыгну в пустоту без всяких трудностей. Стул опрокинется, узел затянется и далее все произойдет согласно задуманному плану. Есть небольшой шанс на то, что от рывка узел переломит мне шею и я больше ничего не почувствую. Просто погаснет свет, вот и все. С другой стороны, в последнее время с шансами мне не очень-то везло. Скорее всего, надо придерживаться гипотезы болезненной и беспокойной смерти. В течение доброй минуты я буду размахивать руками, как марионетка, и, рефлекторно пытаясь высвободиться из петли, начну судорожно перебирать ногами. Короче: полного успеха удастся достигнуть довольно комическим образом, а потом мое тело вытянется, глаза потемнеют от прилившей к ним крови, язык весь почернеет и высунется изо рта, как дьявол из своей норы, и только после этого все закончится, только после этого я смогу умереть.
Может, стоит связать себе руки за спиной? Как раз в тот момент, когда я собрался это сделать, настежь распахнулась входная дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
